Пропавшая глава из книги «Хроники планеты искусства»

Пропавшая глава: оригинальное авторское послесловие книги «Хроники планеты искусства» Хосе Аргуэльеса.

Эта последняя глава книги, к сожалению, была удалена из официального издания Фонда Закона Времени в 2014. Этот вдохновляющий текст является единственной существующей автобиографией Пророческого Служения Валума, поистине глубокой Памятью об истоках Планетарной Сети Искусств, Путешествии Дримспелл и Пророчества Нового Времени. Он показывает, насколько важным был вклад Болон Ик в этом явлении на Земле. Книга «Хроники планеты искусства: создание пятого кольца», была написана Хосе Аргуэльесом в 1981 году и выпущена бесплатно для всей Планетарной Сети Искусств в 1996 году, включая авторское послесловие.

Исчезнувшая глава была размещена на сайте Tortuga1320.com для планетарных кинов в день Синей Магнитной Бури, кин 79 года Синей Спектральной Бури 2016. Эти вечные слова Валума Вотана были написаны в этот же кин 79, но только в Год Синей Самосущной Бури 1996. Кин 79 также начинает волновой модуль, направлявший Вознесение Валума в кин 89. Публикуя эту пропавшую главу, включая ее оригинальные и символичные номера страниц (164 = кин 164, Галактическое Семя), мы с благодарностью чтим Галактический Источник Священных Кодов, по которым многие из нас живут сегодня. Это История Планеты искусства, которая была засеяна Валумом и Болон Ик. Ин Лакеш.

Хроники планеты искусства: создание пятого кольца

Послесловие автора

Почти шестнадцать лет назад я встретил прекрасную женщину в её поздние 30 именно тогда, когда я должен был встретиться с ней. Мне кажется не совсем справедливым сказать, что я встретил ее, поскольку это предполагает в большей степени мою роль, даже если это и было так. Скажем просто, что мы сошлись так, как нам и было суждено, и моя жизнь уже никогда не была прежней.

Мне только исполнилось 42 года, и я был не слишком мобильным профессором искусствоведения, который только что развелся после тринадцатилетнего брака, разрушенного, как казалось, моим безнадежным алкоголизмом. Однако моя внутренняя сила была твердой и она вела меня. Вскоре после того, как я решил покончить с этой ужасной зависимостью в уединенном домике, расположенном в высокогорном центре медитации в Колорадо, появилась она, сейчас уже неотделимая от моего заново пробужденного состояния бытия.

Любовь пришла внезапно, как это часто и бывает. Тем не менее, желая удостовериться в трезвости моего решения, я ждал полгода или около того, прежде чем я понял, что должен жить с этой женщиной, Ллойдин Бёррис Мекленбург. Где-то около Дня Хиросимы в 1981 году (36-ая годовщина) мы стали партнерами, делящими ложе и кусок хлеба.

Моя карьера искусствоведа охватывала большую гамму учебных заведений от Лиги плюща до калифорнийских супершкол, от экспериментальных колледжей и художественных школ до университетских городков, подобных Университету Колорадо в Денвере, в котором я тогда продолжал свое существование. Причина смены профессии была в моем становлении. Моим мотивом не было стать кем-то в мире истории искусств, в любом случае это было невозможно. Нет, моя цель в преподавании состояла только в том, чтобы учиться самому, принося своим ученикам вдохновение, которое могло бы вывести их за пределы однообразности становящейся все более технологичной жизни. Из глубокого внутреннего стремления мне нужно было узнать всё, что было можно узнать об искусстве и культуре всех цивилизаций прошлого и настоящего, всех людей, далеких и близких, во всех их видах и формах существования. Таким образом, я обучал всему, чему мог, и даже разработал новые курсы, когда мне это было нужно.

К тому времени, когда Ллойдин вошла в мою жизнь, я завершал карьеру, преподавая курс исламского искусства, средневекового христианского искусства и искусства Японии, и, среди прочего, частичная занятость в качестве искусствоведа позволяла отслеживать различные явления в современном искусстве. Я уже начал формировать определенные выводы, наиболее значимый из которых заключался в том, что люди являются геологической особенностью Земли, целью которой является «искусство». Искусство – это действие, и, подобно тому, как цветут растения, люди творят искусство.

Чтобы еще раз продемонстрировать себе, что я имел в виду, вдохновленный любовью к моему недавно найденному партнеру по духу, Ллойдин, я создал большие коллажи, в которых сцены из геологической истории и событий Земли перемежались с размещенными в случайном порядке потрясающими букетами красот, созданными человеком. Я назвал эту серию коллажей «Серия планеты искусства». Эти произведения были основаны на критическом искусствоведческом эссе, написанном мной в 1980 году под названием «Доклад о планетарном искусстве для отчаянных землян прошлого».

Вскоре после того, как я переехал к Ллойдин, наш общий друг Джон Стейнбек, заядлый болтун и сын известного американского писателя, предложил мне нечто восхитительное. «Хосе», — протянул он мне кофе одним сентябрьским днем 1981 года, — «прекрати это абстрактное теоретизирование. Воплоти это в действительность. Напиши повесть о планетарном искусстве.» Фантастику? Повесть? Здесь, пожалуй, было о чем подумать. И мне не потребовалось много времени на раздумья. Потому что прежде чем я это осознал, эти мысли уже посещали меня.

В течение несколько дней я принял призыв моего друга. Практически каждое утро в течение трех месяцев я просыпался примерно в четыре часа утра и спускался вниз в маленькую столовую, которую сделал своим «скрипторием». Сидя за старой механической пишущей машинкой без каких-либо мыслей, я слушал голоса. Они всегда были там. Голоса из другого места, из будущего, из параллельного мира. Я каждый день удивлялся, когда я читал Ллойдин то, что говорили голоса.

Без всякого предупреждения Ллойдин и я очутились в этом волшебном мире, который создавал себя внутри наших жизней. Прогуливаясь по горам, мы не могли отличить наши жизни от жизней, живших нами с того момента в этой раскрывавшейся ежедневно зачарованной истории. Мы пришли к познанию этой истории как нашей крови. Так было тогда, и сейчас по-прежнему это наш жизненный сценарий. Откуда это пришло? Иногда я думал, что именно Джон Леннон хотел, чтобы я это написал, так как его трагическая смерть произошла незадолго до того, как мы познакомились с Ллойдин, и она значительно повлияла на нас обоих.

Никогда ранее я не писал ничего подобного, настолько чистого и ясного. Текст лишь немного редактировался. Его нынешняя форма фактически первоначальна. Ллойдин корректно перепечатала мой оригинал на старой пишущей машинке IBM Selectric. Когда-то на ранней стадии написания мне явился голос Арктура. В то время я ничего о нем не знал. Но было несомненно и ясно, что все это пришло с Арктура. Также я не знал, каким должно быть окончание истории, когда я начал ее писать.

Авторское послесловие стр. 162

Заключение пришло незаметно, и оно пришло из глубинного знания. «Кольца Земли» всегда присутствовали бессознательно, подобно воспоминанию, дежавю, тому, о чем я слышал или знал все это время, но не мог сформулировать до той поры, когда написание «Хроник планеты искусства» заставило вспомнить о них снова.

К тому моменту, когда я написал семь или восемь «записей отчетов», я отправил их Джереми Тарчеру в Лос-Анджелес. Он был восхищен качеством и ясностью письма, но сказал, что не может издавать «фантастику», и предложил мне нескольких лучших агентов по научной фантастике в Нью-Йорке. Как оказалось, никто не мог или не хотел издать книгу. В течение следующего года я получил сотню отказов. Большинство из них были формальными. «Не соответствует нашим требованиям», «ее невозможно продать» были стандартными ответами. Случайный младший редактор с энтузиазмом написал бы о стиле, синтезе истории и воображения, но приходил к выводу, что это слишком «необычно». Неординарность книги означала, что она не основывалась на высокотехнологичном сценарии согласно традиционной научной фантастике. Все это только утвердило мою позицию. Идея о том, что искусство может быть сильнее механистических технологий, немыслима в современном мире. Настолько немыслима, что даже если бы ее предали огласке, то никто бы и не стал слушать.

Отказ издателей в публикации «Хроник планеты искусства» в 1982 году точно совпал с концом моей карьеры искусствоведа. Как только мне присвоили звание «преподаватель года» и наградили ничтожной премией, меня уволили без указания причины, лишили должности и навсегда закрыли дверь в академическую науку. Немного отчаявшись, но не унывая, я знал один факт. Моя художественная научная фантастика содержала больше правды, чем «О дивный новый мир» и «1984», в которых мы все теперь живем.

Именно видение «Колец Земли» заставило меня продолжить курс. Думая про себя, что если «они» не могут принять это в виде художественной фантастики, я мог бы объяснить «им» это в научно-популярном виде. Глубоко внутри я знал об истинности «Колец», и, будучи подлинными, они составляли настоящую науку, которая описывала точную последовательность активизации «колец». Именно с этим мотивом «Земля восходящая» вышла в свет как продолжение «Хроник планеты искусства». В то время как «Земля восходящая» (1984) была достаточно успешна, чтобы быть опубликованной, она также была слишком провидческой для своего времени. Тем не менее, она подготовила почву для еще более глубоких исследований в майяской науке времени и подготовке к Гармонической конвергенции.

Итак, прошло ровно пятнадцать лет с тех пор, как я закончил писать это спонтанное произведение художественной научной фантастики. При возможности разместить этот текст на научно-фантастическом форуме, к примеру, на «Всемирном веб-сайте», «Невидимом колледже» в Интернете (попробуйте объяснить это кому-нибудь еще в 1981 году!), у меня не возникало каких-либо порывов, чтобы «обновить» или переписать что-то из написанного тогда. Читатель так же, как и я, может увидеть в «Хрониках планеты искусства: создание пятого кольца», что мой путь был единым и неуклонным.

Удивительно, что «Создание пятого кольца» выглядит весьма своевременным, особенно с учетом того направления, в котором продолжается моя работа. За исключением использования названий из григорианского календаря, любой читатель, знакомый с моей работой, может быть изумлен так же, как и я, понимая, насколько мои нынешние стремления и интересы уже явно отражены в этом визионерском произведении. Особый интерес представляет текущий проект Ринри, планетарный телепатический эксперимент для активации циркумполярных колец Земли. Фантастика, которую никто не публиковал пятнадцать лет назад, сейчас является объектом проекта, основанного на точных правилах науки времени, которая в итоге сделала Землю Восходящую осуществимой и применимой в практике.

Прежде всего, Хроники планеты искусства описывают мир, в котором телепатия является нормой. В этом заключается самая глубокая ценность этой книги: мы могли бы жить искусством, телепатией и радиосоническим проектированием в такой же мере, в какой мы сейчас живем работой, войной и технологиями.

И все же, посмотрите вокруг, насколько Хроники планеты искусства по-прежнему отражают сегодняшний мир. «Синдики» и «Мутанты вне закона» уже существуют где-то за пределами инфракрасных датчиков ЦРУ, корпоративных поглощений и хип-хоп-гранжевого сюрреализма MTV. И повсюду, где новый язык тринадцати лун и четырехмерного времени нашел восприимчивый разум и сердце, распространяется ПСИ. Стремительно прорисовываются линии, и «лисдексический язык» (метатеза слова «дислексический» – прим. пер.)  всевозрастающего шума и гама зажигает сердца!

Подготовка этого текста в очередной раз проливает свет на мою собственную цель или предназначение как человека. С моей нынешней точки зрения я теперь понимаю, насколько глубоко запрограммирована вся моя сущность. Ллойдин Бёррис, Белый солнечный ветер – Болон Ик появилась на моем пути для того, чтобы с помощью любви пробудить то, что было погребено среди опасных человеческих проявлений в темные времена индустриального хаоса. Пробудившиеся в ней с моей помощью Хроники планеты искусства пробудились во мне также как память о миссии, настолько точной в ее цели и времени, что она по-прежнему поражает меня. Миссия, по какой-то странной и преследующей причине, неразрывно связанная с названием «Арктур».  Саван, из которого я был рожден, скорее всего был соткан в Арктуре.

 

Приструнить страну дьявола

Авторское послесловие, стр. 163

Хроники планеты искусства: создание пятого кольца

«Зонд с Арктура», как и «Хроники планеты искусства», спонтанно написанный более десяти лет спустя, в 1992 году, демонстрирует мне, что я по сути являюсь постепенно раскрывающимся галактическим кодом, воплощенным в человеческом облике. Моя миссия была крайне сосредоточенной и целенаправленной, хотя и необъяснимо запутанной или загадочной для большинства людей и даже для меня до недавнего времени. Эта миссия гораздо значительнее меня самого. Я был лишь «пулей», выстреленной из галактического оружия, чтобы сообщить космическую истину, первоначальный вариант которой так чисто и невинно сшит в этой истории любви, «Хрониках планеты искусства».

В яркости ее образов, запахов, текстур, вкусов повседневной жизни и в драме преобразования человечества из его материалистического сна-иллюзии в коллективный разум и ошеломляющее телепатическое чудо, я думаю, что в этом есть луч надежды для других. Путь любви – это широкая и величественная дорога. Мужество оставаться верным любви встречается редко. У меня не было иного выбора, кроме как продолжать прокладывать мой галактический курс, но без единственной любви, которая пришла ко мне под именем Ллойдин Бёррис, ничто из того, что я мог познать и получить в этом галактическом пути, не появилось бы на свет.

Хосе Аргуэльес, Синяя Спектральная Обезьяна, Агент ПСИ 24 Ритмическая Луна 1, Синяя Магнитная Буря

«0» Моль, «Объединяющий все части»

Год Синей Самосущной Бури, 51 AH

Вихрь Тусон

Североамериканская плита

Велатропа 24.3

Экспериментальный сектор, Доминион Арктура Галактика 108X

 

Авторское послесловие стр. 164

 

Переводили:

Радик Акбаль и Евгения Ханна.

Добавить комментарий